<< Главная страница

Владимир Боровинский. Горестная судьба веселого рассказчика



11 сентября 1862 года в поселке Сентр-Коммюнити, недалеко от города Гринсборо, штат Северная Каролина, родился американец Уильям Сидни Портер, будущий знаменитый писатель, более известный миру под псевдонимом О. Генри.
Его отец, уроженец Гринсборо, был аптекарем, а затем стал одним из городских врачей.
Фронты Гражданской войны между Севером и Югом не пролегали через Гринсборо. Войска северян и южан все же вошли в город, но в 1865 году, уже после войны и уже не для сражений. Солдаты братались на улицах и торжественно выступали на парадах теперь уже союзных войск. Побежденные южане, жители Гринсборо, молчали, растерянные и подавленные. Многие зарывали деньги и ценности - все детство Билла Портера прошло под знаком поиска этих кладов. Впечатления детства пригодились ему спустя много лет, когда он писал рассказы о кладоискателях.
Маленький Билл почти не знал материнской ласки. Его мать, Мэри Джейн Портер, умерла от туберкулеза, когда мальчику было три года. Его воспитали бездетная тетка, сестра матери, и бабушка. Отец его после смерти жены затосковал, много пил, мало зарабатывал. Семья жила очень бедно. Вероятно, Билл жалел отца, но гораздо сильнее было чувство стыда за него, досада на его безответственность.
Матери Билл почти не помнил, но все, что он знал о ней, укрепляло его в горькой уверенности, что, будь она жива, судьба его сложилась бы иначе. Никогда никому прямо не высказанное, гложущее чувство сиротства сопровождало Уильяма Портера долгие годы, во многом определив его характер и поведение. С детства Билл был очень застенчив, замкнут, легко раним и жалостлив. Он вечно таскал в дом всякую живность и одно время был владельцем девяти приблудных кошек (кошатником оставался всю жизнь). Однако замкнутость все же не делала его необщительным и застенчивость - очень уж благонравным. Во всех детских затеях и проказах Билл Портер принимал живое участие. Склонность к рисованию ехидных карикатур на родных, друзей и знакомых проявилась у него очень рано - об этом вспоминают все, знавшие его в Гринсборо.
В двенадцать лет Билл с приятелями совершили классический мальчишеский побег из дома - к океану. Но в ближнем городке они обнаружили, что дальше ехать не на что - денег нет, - и спустя сутки вернулись домой на крыше товарного вагона.
Вообще жизнь у местных мальчишек во внеклассные часы была довольно свободная, и они осваивали Гринсборо и окрестности с неиссякаемым азартом. Шли дружеские баталии между двумя группами, бесконечные игры в индейцев. Одним из невинных развлечений была игра в ку-клукс-клановцев: ребята надевали самодельные маски и бегали по улицам. Местные негры делали вид, что безумно напуганы.
В тринадцать лет Билл окунулся в запойное чтение. Но, видимо, родные им как-то руководили. Кроме проглоченной библиотеки дешевых романов о ковбоях, пиратах, бандитах и сыщиках он за несколько лет прочитал почти все серьезные книги, которые потом питали творчество писателя. Его особую любовь завоевал знаменитый толстенный энциклопедический и толковый словарь Уэбстера, с ним он не расставался много лет и выучил почти наизусть.
С конца 1878 года шестнадцатилетний Билл совмещает занятия в городской средней школе с вечерними дежурствами в аптеке своего дяди, Кларка Портера. Аптека находилась недалеко от дома, на одной из главных улиц Гринсборо. В те годы в маленьких американских городах аптека была и своего рода клубом. Сюда сходились обменяться новостями, потолковать о политике и коммерции, сыграть в шахматы или домино. Можно было выкурить сигару и выпить виски. И то и другое входило в ассортимент аптечных товаров. Ученик аптекаря Билл Портер не только обслуживал посетителей. За три года он выучил наизусть полторы тысячи рецептов из аптечного справочника, так что в 1881 году сдал экзамен на звание фармацевта и получил диплом. Этот диплом, знание аптекарского дела и медицины впоследствии спасли ему жизнь. Работа в аптеке дала Биллу Портеру немало и как будущему писателю, даже сюжеты для нескольких рассказов. В этом городском клубе он наслушался историй и насмотрелся на местных персонажей - все это, пока бессознательно, шло в копилку писательской памяти.
В те годы Билл Портер еще не думал о писательстве, но все более тяготился долгими часами за стойкой или в рабочей комнатке, где приготовлялись лекарства. Жизнь была скучна и бесперспективна. Билл отлично понимал это и томился в захолустном Гринсборо.
В начале 1882 года у Билла Портера начался упорный кашель, ничего хорошего не суливший юноше с туберкулезной наследственностью. Нужно было сменить климат. Помог Джеймс Холл, местный врач, относившийся с большой симпатией к юному Биллу. В марте 1882 года супруги Холл поехали в Техас навестить трех своих сыновей и взяли Билла с собой. Сухой теплый климат Техаса, здоровая жизнь на ранчо, на вольном воздухе, должны были пойти на пользу этому занятному замкнутому юнцу. Билл поселился на ранчо одного из сыновей доктора Холла.
В те годы Техас был для всей Америки синонимом риска, отваги и предприимчивости. Но после нескольких месяцев, полных захватывающей новизны, простора и душистого вольного воздуха, Биллом вновь овладевает смутное томление духа, быть может - тоска по родине. О возвращении в Гринсборо нечего было и думать - ведь все понимали, что анемичный Билл Портер отправился в Техас не только на поправку, но в поисках судьбы.
Сыновья доктора Холла, как и их отец, относились к Биллу почти как к родному и не перегружали слабого юношу работой на ранчо. В доме оказались хорошие книги - Билл все их перечитал. Он обнаружил также отличную библиотеку у одного из жителей ближнего городка. Кроме того, он занимался языками, особенно испанским, поскольку именно на этом языке разговаривала большая часть жителей Техаса. Уже через три месяца после приезда Билл Портер считался первым среди всех обитателей ранчо специалистом по всем тонкостям этого языка. Ковбои-мексиканцы говорили на местном диалекте, но Билл, не довольствуясь этим, изучил и литературный испанский язык. Впоследствии это ему очень пригодилось.
Билл Портер прожил у братьев Холл два года. Весной 1884 года братья двинулись дальше в прерии - там разведение овец обещало быть более прибыльным. Билл Портер, глубоко равнодушный к овцам, свободный от какой-либо собственности и скучавший по цивилизации, воспользовался этими переменами, чтобы переехать в Остин - столицу Техаса, где в то время жило уже 10 000 жителей. По сравнению с тихим маленьким Гринсборо Остин был настоящим центром светской жизни, в которой двадцатидвухлетний Билл Портер, холостяк приятной наружности, принял самое живое участие, хотя социальное положение его оставалось очень скромным. Поселился он у своих земляков из Гринсборо, работал в аптеке, затем два года клерком в фирме по продаже недвижимости. Скромного жалованья - сто долларов в месяц - вполне хватало для скромной холостяцкой жизни.
2 марта 1885 года Билл познакомился с очаровательной Этол Эстес, семнадцати лет. Среди своих подруг она выделялась литературными способностями и даже получила медаль за лучшее сочинение. Она страстно увлекалась книгами, музыкой, пением, танцами. Билл и Этол полюбили друг друга. Мать и отчим Этол были против свадьбы. Их смущала не только бедность и неустроенность Билла, но и грозная наследственность с обеих сторон - отец Этол, как и мать Билла, умер от туберкулеза. Но молодых эти страхи не смущали, и 1 июля 1887 года они тайно обвенчались. Родители Этол, конечно, негодовали, но скоро смирились, тем более что как человек Билл Портер был им симпатичен. И хотя в жизнь этой респектабельной семьи внезапно обретенный зять внес много стыда и горя, не оказалось у него на свете друзей и защитников более верных и стойких, чем супруги Роч - отчим и мать Этол.
Пройдя самостоятельно специальную подготовку, Билл Портер устроился на новую престижную работу - чертежником, составителем землемерных планов. Однако платили скромно - те же сто долларов в месяц. Для молодой семьи этого было мало. И все же первый год любящие супруги прожили беззаботно, интересно и весело - почти до конца беременности Этол продолжались танцы, спектакли и пикники.
Смерть новорожденного сына была первым страшным ударом для молодой семьи. Но через год, 30 сентября 1889 года, родилась девочка, ей дали имя Маргарет. С первых дней она заняли огромное место в жизни Уильяма Портера. Он оказался прекрасным отцом.
Этол тяжело болела после родов - то была первая, еще не распознанная врачами атака туберкулеза, убившего ее восемь лет спустя. Родители Этол поселили молодую семью у себя, помогали материально. Но это не избавляло Уильяма Портера от чувства ответственности за жизнь и благополучие жены и дочери. Болезни, зависимость, стесненность в средствах - все трудности повседневного быта брали свое, и в характере Этол постепенно проступили острые углы - истеричность, сварливость, мнительность. Что касается Билла, то он - об этом единодушно свидетельствуют все, знавшие его в разные периоды и при самых разных обстоятельствах, - органически не умел ссориться, и сцены, которые нередко устраивала Этол, заставляли его лишь молча переживать бурю.
С неизменной мягкостью и терпением Билл возился с маленькой Маргарет. Когда она подросла, он начал рассказывать ей бесконечные веселые истории, читал любимые сказки, придумывал увлекательнейшие игры, доставлявшие отцу не меньшую радость, чем дочери.
Билл проработал в земельном управлении четыре года. Затем сменилось начальство, как водится, привело своих людей, и Биллу пришлось освободить место. Надо было срочно искать другое, а выбор был не слишком велик. Друзья помогли Уильяму Портеру занять должность кассира и счетовода в Остинском национальном банке. Эта добрая услуга оказалась для Билла роковой. Порядки в этом банке царили более чем домашние. Любой из директоров мог запросто позаимствовать необходимую ему сумму в отсутствие кассира, оставив ему записочку, а то и забыв ее оставить. Не умеющий скандалить, Портер никому не делал замечаний, но дома с отчаянием рассказывал, какую путаницу в ведение учета вносят эти вольные нравы, царящие в банке. Интереса к этой работе у него не было ни малейшего. То была служба ради хлеба насущного, нудная, утомительная, и к тому же чреватая неприятностями, хотя о возможных масштабах этих неприятностей Портер и не подозревал.
В эти годы у Билла все более крепло желание всерьез посвятить себя литературной и журналистской работе. В этом его горячо поддерживала Этол, свято верившая в талант мужа. Ему удалось даже издавать в течение года, с апреля 1894 по апрель 1895, собственную юмористическую еженедельную газету под названием "Роллинг стоун". Почти все восемь страниц еженедельника были заполнены текстами и рисунками самого редактора - Уильяма Портера.
Первый опыт оказался неудачным. Неопытный наивный редактор не выдержал политических интриг и финансовых трудностей и вынужден был закрыть газету. Ушел он и из банка. Опять нужна была работа, и опять помогли друзья. Портера пригласили в большой техасский город Хьюстон в крупную газету "Хьюстон пост" ("Хьюстонская почта") на должность редактора юмористического отдела. Портер переехал в Хьюстон с женой и дочерью. Казалось, жизнь налаживается.
Но тут подкралась беда. Ревизия Остинского банка установила крупную недостачу, что неудивительно при тамошних порядках. Быстро нашли крайнего. В растрате почти 5000 долларов обвинили бывшего кассира и счетовода Уильяма Портера. 14 февраля 1896 года он был арестован и выпущен под залог.
В первых числах июля обвиняемого вызвали в суд. 6 июля 1896 года Портер выехал из Хьюстона - якобы в Остин. Но в суд он не собирался. Он сошел на промежуточной станции и пересел на поезд до Нового Орлеана. Через некоторое время он оказался в Гондурасе. Это был тщательно продуманный план. Портер не был уверен в справедливом разбирательстве и в оправдательном приговоре остинского суда. Потому и решил укрыться в Гондурасе, который в те годы не был связан с Соединенными Штатами договором о выдаче беглых преступников. А срок давности за растрату был всего лишь три года.
Этол одобрила план мужа и дала ему свои золотые часы для продажи. Жизнь в Гондурасе подарила Портеру массу впечатлений для будущих рассказов и особенно для книги "Короли и капуста". Но отсидеться в Гондурасе Портеру не удалось. Через друзей он тайно переписывался с семьей. Скоро он понял, что здоровье Этол резко ухудшилось. Любовь к умирающей жене пересилила страх перед правосудием, и 23 января 1897 года Портер вернулся в Остин.
Родные встретили его с искренней радостью и без упреков. Для Этол возвращение мужа было таким счастьем, что даже туберкулез ее, казалось, отступил. На самом деле это был характерный для такой болезни и такой натуры лихорадочный подъем последних душевных и физических сил.
Власти отнеслись к Портеру снисходительно, разумеется, в пределах, допускаемых законом. Его оставили на свободе до суда, который должен был состояться лишь через год.
Весна и начало лета 1897 года прошли тихо и сосредоточенно. Этол явно доживала последние дни. Билл не оставлял жену ни на час, ухаживал за ней с умелой и нежной заботливостью, занимался с Маргарет и почти не появлялся на людях. Но каждый день он и Этол совершали долгие загородные прогулки в "семейном экипаже" Рочей - двухместной коляске с откидным верхом. Когда Этол совсем ослабела, почти не могла двигаться, муж вносил ее в коляску на руках, но поездки продолжались почти до самого конца, который наступил 25 июля, спустя полгода после возвращения Портера.
Смерть матери потрясла Маргарет, вызвала приступы бурного, неукротимого отчаяния. В первые дни Портер часами возил ее по окрестностям Остина в той же коляске и лишь поздно вечером, когда девочка в изнеможении засыпала, осторожно вносил ее в дом. Для Рочей он остался по-прежнему близким человеком, и они с такой же безоговорочной преданностью защищали его имя и помогали ему, хотя всем было ясно, что в ранней смерти Этол пережитое сыграло свою роль.
А время суда неумолимо приближалось. Суд над Уильямом Сидни Портером начался в середине февраля 1898 года в Остине и продолжался три дня. На третий день, 17 февраля, Портер был заключен в местную тюрьму в ожидании приговора. Присяжные вынесли вердикт "виновен".
Был ли Портер на самом деле виновен в растрате? Нет, и еще раз - нет! Но это доказало специальное расследование только в 1959 году. Большинство специалистов считают, что если бы Портер явился на первый суд, его бы оправдали. Теперь же присяжные рассуждали просто: раз убежал, значит - виновен. Судье оставалось только назначить Портеру минимальную меру наказания - пять лет тюрьмы.
25 апреля 1898 года Портер был заключен в каторжную тюрьму города Колумбус, штат Огайо. Вот здесь его и спасли давняя профессия аптекаря и диплом фармацевта. В тюремной больнице нужен был ночной аптекарь, и эта должность досталась ему. Должность завидная - аптекарь жил тут же, в больнице, питался отдельно от заключенных, и вполне прилично. Он не задыхался в двухместной камере без окон, как другие. Не знал каторжного труда. Примерный заключенный и квалифицированный работник, он ни разу не изведал карцера, а тем более - других наказаний. Его не избивали до потери сознания через день, как могучего индейца Джо - чтобы проверить, протянет ли тот так два года. Словом, во всем, что касалось физических тягот тюрьмы, Портеру крупно повезло. Но это была еще не главная удача. Главное - ночные дежурства в аптеке давали ему возможность писать. По существу, никогда еще у него не было таких условий для серьезной литературной работы. А работать было надо! У него был мощный стимул.
Его дочь Маргарет жила у дедушки с бабушкой. От нее скрывали судьбу отца. Он писал ей письма, из которых она могла понять, что он уехал по делам. Видеться он с ней не мог - так хотя бы старался не нарушить ее покой, не вызвать подозрений. Значит, надо выполнять свой долг - дарить ей подарки на Рождество, на день рождения. А денег нет. Надо заработать.
И заключенный Уильям Портер стал писать рассказы и посылать их в редакции журналов. Но едва ли какая-нибудь редакция стала бы печатать уголовника, сидящего в тюрьме. И Портер посылает рассказы в Новый Орлеан сестре другого заключенного, а та пересылает их в редакции.
Под своим именем Портер выступать не мог. Надо придумать имя. Работая аптекарем на воле и в тюрьме, Портер постоянно пользовался настольным фармацевтическим справочником, автором которого был француз Этьен Оссиан Генри. Еще юный ученик аптекаря при знакомстве с девушками любил называть себя именем Генри. А может, теперь вспомнилась ему и ковбойская песня: "Вернулся любимый в двенадцать часов. - Скажи мне, о, Генри, какой приговор?" Так появился писатель О. Генри. (Неверно порой его пишут на ирландский манер - О'Генри.)
Первый рассказ О. Генри "Рождественский чулок Дика-Свистуна" опубликован в популярном журнале в 1899 году. Гонорар пошел на подарок Маргарет.
За примерное поведение срок наказания Портеру был сокращен, и 24 июля 1901 года, отсидев три года и три месяца, он вышел на свободу со жгучим желанием забыть свое прошлое, даже имя забыть. Теперь он - только О. Генри. Он даже никогда не фотографировался для печати.
Еще в тюрьме он получил однажды письмо от одного из своих редакторов. Тот постойчиво звал О. Генри поселиться в Нью-Йорке и писать для его журнала. И в 1902 году О. Генри приехал в Нью-Йорк, поселился в скромной гостинице и принялся за работу. Ему сорок лет. В короткий срок его имя стало широко известно, его рассказы читались по всей стране. Издатели наперебой предлагали О. Генри выгодные контракты. Росли гонорары. О. Генри постепенно освобождается от гнета нищеты. Он даже может себе позволить роскошь вкусно поесть в ресторане и дать швейцару десять долларов "на чай".
Но прошлое напоминало о себе. Однажды его разыскала старая знакомая по Остину, вдова разорившегося фермера с Юга. Она знала, что знаменитого писателя О. Генри зовут совсем иначе. И потребовала платить ей по 150 долларов каждый месяц за молчание о его тюремном прошлом. И добрый О. Генри платил, да еще считал ее хорошим человеком, которому просто не на что жить.
Но прошлое подтверждало и прекрасную истину: любовь и верность существуют не только в рассказах писателя О. Генри или в романах. Еще юный ученик аптекаря ухаживал за юной девушкой по имени Салли Коулмен, пел серенады под ее окном. И Салли полюбила молодого человека. Юноша уехал в Техас укреплять свое здоровье и постепенно забыл Салли, а она его - нет. Она не вышла замуж, ждала и надеялась. И дождалась!
В 1905 году Салли написала модному писателю О. Генри и прямо спросила, не псевдоним ли это Уильяма Сидни Портера из Гринсборо. На эту мысль навели ее детали одного из рассказов писателя. О. Генри ответил: "Да!" Они стали переписываться, увиделись - и в 1907 году Салли стала миссис Портер. Она подружилась с его дочерью Маргарет. Но здоровье писателя было подорвано, он уже не мог работать с прежней энергией.
Последние месяцы жизни О. Генри провел в одиночестве в номере нью-йоркской гостиницы. У него была глубокая душевная депрессия. Он почти не выходил из номера, мало ел, но много пил. Это было медленное самоубийство. Ослабленные легкие не выдержали малейшей простуды, и 5 июня 1910 года О. Генри умер в нью-йоркской больнице от острой пневмонии, не дожив до 48 лет.
Салли похоронила мужа в городке Эшвилле, в котором он жил незадолго до кончины и который так был похож на город их юности - Гринсборо.
Сохраняя тайну своего прошлого, О. Генри вел в Нью-Йорке замкнутый образ жизни, почти ни с кем не встречался. Несколько писателей, пришедших проститься с ним, так и не смогли познакомиться с ним при жизни.
Много из событий бурной жизни О. Генри внимательный читатель, по примеру Салли Коулмен, обнаружит в его рассказах. Как пел Булат Окуджава: "И из собственной судьбы я выдергивал по нитке".
Долгое время считалось, что серьезную литературную деятельность О. Генри начал в тюрьме и продолжил по выходе из тюрьмы. Но оказалось, что это не так. Флоренс Страттон, страстная почитательница и собирательница творчества О. Генри, узнала из его биографии, что он почти год работал в Хьюстоне редактором местной газеты, еще будучи Уильямом Портером. Ей захотелось проверить, а нет ли в этой газете неизвестных рассказов, подписанных О. Генри или У. Портер. Уже в начале двадцатых годов XX века, через 12 лет после смерти писателя, она приехала в Хьюстон и внимательно изучила старые подшивки газеты "Хьюстон пост". Она обнаружила, что в период между октябрем 1895 и июнем 1896 года в разделах "Городские рассказы", "Постскриптумы и зарисовки", "Еще несколько постскриптумов" было напечатано без подписи или под смешными псевдонимами несколько десятков коротких юморесок в стиле О. Генри. Внимательно изучив их, Флоренс больше не сомневалась, что это действительно О. Генри. Но как доказать? Энергичная Флоренс нашла в городе несколько человек, которые в те годы работали в газете. Все они подтверждали единодушно, что все эти материалы написал именно Уильям Портер. Но этих доказательств ей показалось недостаточно. Мало ли что вспомнят и скажут пожилые люди почти тридцать лет спустя. Тогда Флоренс внимательно изучила бухгалтерские архивы. И бухгалтерские документы неопровержимо доказывали, что гонорары за все эти юморески получал именно Уильям Сидни Портер. Даже даты очередных публикаций и выплаты гонорара за них соответствовали друг другу. Только после этого Флоренс в 1923 году опубликовала все найденные юморески под заголовком "Постскриптумы". Эта книжка оказалась в России и попала в хорошие руки. Популярный поэт и писатель А. д'Актиль, автор текста знаменитого "Марша энтузиастов", он же - большой почитатель О. Генри, любовно перевел книгу на русский язык и почти полностью издал эти ранние юморески в 1924 году тоже под названием "Постскриптумы". К сожалению, больше они почти не печатались. От полного забвения в нашей стране их спас еще один любитель и собиратель творчества О. Генри - москвич Григорий Вайсман. В его домашней библиотеке сохранилась книжечка 1924 года. И в 1991 году с помощью друзей он сумел переиздать ее. Но увы! За прошедшие годы вышло с десяток толстых солидных сборников рассказов О. Генри - и ни в одном из них нет даже упоминания об этих ранних юморесках.
А ведь это не случайные робкие опыты начинающего. Уже в них проявился мастер короткого жанра. Его изящные миниатюры отточены по форме, остроумны и неожиданны, а порой поражают уже и знанием человеческого сердца. В иных скрыто зерно будущих знаменитых рассказов. Так, миниатюра "Всеобщая любимица" выросла позже в рассказ "Волшебный профиль". В зарисовке "Почему он колебался" заложен будущий "Гипотетический казус". "Она убедилась" преобразится в... - впрочем, дальше предоставим разгадывать читателю.
Но на этом история открытий не заканчивается.
В 1935 году Мэри Хэррел, учительница из Остина, тоже страстная поклонница О. Генри, задумала написать книгу "О. Генри в Техасе", дополнение к биографии. Она тоже приехала в Хьюстон и стала изучать газету "Хьюстон пост". И увидела то, чего не заметила Флоренс. В тех номерах газеты, где не было "постскриптумов", печатались рассказы за подписью "Почтальон". Мэри нашла 28 таких рассказов. У нее не было сомнений, что это тоже рассказы будущего О. Генри. Но опять же - как доказать? Прошло уже сорок лет. Свидетелей найти не удалось. Зато крупнейшие литературоведы единогласно подтвердили, что это действительно рассказы О. Генри. Но Мэри этого показалось мало. И по стопам Флоренс она тоже пошла в бухгалтерский архив, который и через сорок лет был в идеальном порядке. И опять бухгалтерские документы четко показали, что деньги за эти рассказы получал Уильям Сидни Портер и никто другой.
Только после этого Мэри Хэррел опубликовала результаты своих исследований в двух книгах, которые вышли в 1939 году. Во вторую из них она включила все 28 найденных ею рассказов. Эта книга оказалась в Москве и попала в очень хорошие руки. Лучшие переводчицы - Евгения Давыдовна Калашникова, Вера Максимовна Топер, Мария Павловна Богословская, Мария Федоровна Лорие - внимательно прочитали все 28 новелл, отобрали пять самых лучших и перевели их на русский язык. Эти переводы были напечатаны в журнале "Интернациональная литература" в номере 5 за 1940 год. Напечатаны - и прочно, очень прочно забыты. С тех пор эти прекрасные ранние новеллы в отличных переводах никогда и нигде больше не переиздавались. Даже сами переводчицы не вспомнили о них после тяжелых военных лет.
Но каждое новое открытие обогащает наше представление о писателе.
Чем же так привлекают читателя рассказы О. Генри?
В творчестве О. Генри отразился его многообразный жизненный опыт. Мы найдем в его рассказах бесконечное разнообразие человеческих типов - почти все слои общества современной ему Америки. Его герои - городской делец, обыватель, приказчик из магазина, машинистка, художник, укротительница змей, владелицы ранчо, актеры, трактирщики, грабители и золотоискатели, скучающие молодые люди из высшего общества и бездомные бродяги, проводящие ночь на скамейке городского парка. В его рассказах - и суета североамериканской столицы, и просторы Техаса, и нравы южноамериканских республик.
Автор умеет во всяком явлении и в столкновении человеческих характеров обнаружить смешные и неожиданные стороны. Рассказы О. Генри потому так увлекательны, что строятся чаще всего на каком-либо забавном недоразумении или заблуждении героя, которое разъясняется лишь в конце рассказа, благодаря чему все описанные прежде события предстают в совершенно новом свете.
Впрочем, далеко не все, о чем рассказывает автор, смешно и весело. Так, двое любящих в рассказе "Дары волхвов" жертвуют друг для друга самым дорогим. Но этот рассказ стал классическим символом высокого благородства в любви.
А психологический этюд в новелле "Маятник" - совсем уж неутешительного свойства. Но такова манера автора - даже о грустном он говорит с веселой улыбкой. Но читатель понимает, что мир, изображенный автором, далеко не столь безмятежен, как могло бы показаться с первого взгляда.
Герой О. Генри - простой человек, "один из многих". Для писателя важнее всего - внутренняя ценность человека, доброе сердце, способность к любви и сочувствию. Любовь - самое драгоценное, что люди могут дать друг другу.
О. Генри стремился не только смешить, но и растрогать. Легкомысленный искатель приключений в рассказе "Зеленая дверь" на самом деле счастлив, когда вместо традиционных романтических "ужасов" за таинственной дверью оказывается бедная девушка, которую он может спасти от голодной смерти.
Автор словно встречает нас легкой улыбкой юмориста, а прощаясь с ним, мы ощущаем высоту и благородство человеческого сердца.
Почти все свои рассказы О. Генри сначала публиковал в журналах и газетах, воскресных приложениях. Затем сам автор, а после его смерти издатели составляли тематические сборники. Всего было выпущено 12 сборников - 253 рассказа.
Но какие-то рассказы могли пройти мимо внимания составителей и не попасть ни в один сборник. Тогда они еще ждут своего исследователя, свою Флоренс или Мэри, если, конечно, архивы газет и журналов того времени сохранились за сто лет. В 1968 году увидел свет русский перевод одного из таких рассказов - "История пробковой ноги". Эта замечательная, очень смешная юмореска, не входившая ни в одно собрание сочинений О. Генри, завершает наше издание.
К сожалению, не все рассказы О. Генри одинаковы хороши. Часто ему приходилось писать не по вдохновению, а по заказу издателя, подчиняясь его вкусам и требованиям. Обычно вдохновение приходило уже в процессе работы, но не всегда. Или случалось писать в крайней спешке, когда после бессонной ночи над душой уже стоял посыльный из типографии или художник, которому надо еще делать рисунки. И тогда рассказы получались рыхлыми, растянутыми, даже скучными. Даже в хороших переводах. Подобные рассказы в настоящее издание не включены.
Неисчерпаемое богатство лучших рассказов, художественная выразительность в сочетании с тонкой наблюдательностью, живость и сжатость повествования, неиссякаемое остроумие, любовь к людям - вот что завоевало О. Генри прочное и неизменное признание читателей.

О. Генри. Сочинения. - М.: Книжная палата, 2000. - С.5-12.
© Боровинский Владимир Савватьевич (наследники)
Владимир Боровинский. Горестная судьба веселого рассказчика


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация